Олег Пашкин. Назиб Жиганов и его эпоха в письмах современников композитора

Мемориальная коллекция может многое рассказать о прежнем владельце хранящихся в ней предметов. При этом одним из наиболее красноречивых исторических свидетельств, которые помогают нам воссоздать облик той или иной персоналии, является эпистолярное наследие. Изучая письма, написанные великими людьми или же обращённые к ним, мы можем мысленно воспроизвести прошлую эпоху и образы творивших её личностей, их взгляды, поступки, детали профессиональной и семейной жизни, бытовой уклад и т. д. Собрание писем, хранящихся в Музее композитора Н.Г. Жиганова и в Национальном музее Республики Татарстан, это один из архивных фондов, представляющих большую историческую и научную ценность. Уже при анализе лишь некоторых из них мы можем составить представление о масштабе личности Назиба Жиганова и о его взаимоотношениях со своими современниками. Одно из самых главных качеств, которыми обладал Назиб Гаязович, это его непререкаемый авторитет. Чрезвычайно обходительное, даже трепетное обращение адресатов — неизменный атрибут многих писем выдающемуся композитору. Чаще всего их адресаты (подчас люди, весьма далёкие от музыки!) выражали глубочайшее уважение к самому Жиганову и выказывали искренний интерес к его музыке. Одним из примеров этому может служить письмо 1958 года от студентки III курса Казанского химико-технологического института Тамары Можаровой, текст которого начинается со следующих слов: «Здравствуйте, уважаемый тов.[арищ] Жиганов. Прошу извинить меня за то, что я отрываю Вас от работы. Я не собираюсь изливать перед Вами восторги по поводу Вашей музыки. Этого слишком недостаточно для того, чтобы суметь оценить хотя бы сотую долю Вашего музыкального творчества. Но я люблю все Ваши произведения, которые слышала». При этом обращает на себя внимание не только учтивость, проявленная в разговоре с Народным артистом СССР, ректором Казанской консерватории и председателем Союза композиторов Татарской АССР Назибом Жигановым, но и сам факт того, что девушка, не имеющая прямого отношения к искусству, знает, любит и к тому же внимательно разбирает музыку, которую слушает! «Мне кажется, что Вы должны любить Римского-Корсакова. В Ваших мелодиях звучит тот же пафос сказочности, которым проникнуты все произведения Римского-Корсакова. <…> Пожалуйста, если это Вас не затруднит, ответьте, любите ли Вы Римского-Корсакова», — эта необычная просьба, таким образом, и составляет суть приведённого нами письма. Что ж… В настоящее время, к сожалению, молодёжь довольно редко может похвастаться широкими познаниями в сфере музыкальной классики, как и проводить разнообразные параллели между сочинениями композиторов. В этой связи следует упомянуть о написанном в 1940–1950-е годы письме к Назибу Жиганову от одного из воспитанников детского дома «Пионерская Коммуна» г. Уральска Константина Сиротина: «Здравствуйте, тов.[арищ] Жиганов Назип! Очень извиняюсь, что отвлеку Ваше внимание на несколько минут на чтение этого письма. Я постараюсь долго Вас не задерживать. К Вам обращаюсь я с одним вопросом, на который и прошу ответить. Дело вот в чём, — в 1926–1928 годах я находился в городе Уральске в Пионер-Коммуне и там же был очень способный юноша по фамилии Жиганов Назип. И вот мне думается, что это Вы… <…> …Слышал по радио Вашу музыку, и я почему-то думаю, что это именно Вы!» Развитое чутьё, эмпатия, способность тонко улавливать и анализировать переданный в музыке эмоциональный настрой — вот те человеческие качества, без которых нельзя было бы представить себе подобную ситуацию. Подумать только! Один из воспитанников детского дома спустя тридцать с лишним лет наверняка узнал другого, лишь услышав по радио какое-то из его произведений! Увы, в нынешнюю эпоху это совершенно неслыханная редкость… Разумеется, в прошлом веке в Советском союзе организовывалось огромное количество просветительских мероприятий. В результате этой регулярно проводимой работы повышался уровень культуры простых граждан. Большой упор делался и на улучшение, расширение системы профессионального музыкального образования в различных регионах страны. Само собой, в этом же русле находились и труды Назиба Жиганова по открытию Казанской государственной консерватории и Средней специальной музыкальной школы. К сожалению, не все современники Назиба Гаязовича с пониманием относились к его желанию усовершенствовать профессионализм своих будущих коллег — недавних выпускников музыкальных училищ. Среди примеров — письмо Н.Г. Жиганову от директора Детской музыкальной школы пгт Джалиль Сармановского района ТАССР М. Юзлибаева 1976 года, где адресат просит у Жиганова «разъяснить, с чем связано … требование у выпускников, направленных на работу в детские музыкальные школы и не проработавших ни одного дня, предоставить справки с разрешением поступить в консерваторию на заочное отделение. <…> Как руководитель школы думаю, что я юридически не вправе выдавать справки такого рода, т. к. совершенно не знаю товарища», — заключает в своём письме директор М. Юзлибаев. Назиб Гаязович знал, что открытая им консерватория будет способствовать получению более высокой квалификации музыкантов, отправленных по распределению в районы. Он надеялся на сознательность директоров сельских музыкальных школ и в то же время стремился к соблюдению разного рода формальностей. Увы, как следует из текста жалобы, бюрократия нередко брала верх над здравым смыслом: «товарищ поступил на очное отделение в институт культуры, таким образом, школа осталась без преподавателя». Тем не менее, как раньше, так и сейчас начинания Назиба Гаязовича невозможно переоценить. Неудивительно, что целый ряд младших современников воспринимали его как пример для подражания и обращались к нему за советом и помощью уже после окончания консерватории. Меткой иллюстрацией тому могут служить строки из письма 1974 года Н.Г. Жиганову от Бориса Михайловича Шульгина (1925–2010) — первого профессионального алтайского композитора, заслуженного работника культуры РФ: «Учили Вы нас, учили, и теперь всё ещё мы к Вам за “молоком”!.. <…> Вы просто “темир” — железный человек! Вот и я тянусь до Вас! По объёму проделанной работы, и по качеству её, и по нужности — мне никогда не дойти до Вас, но я всё равно “пыхчу”, т. к. другой жизни для меня нет. Буду работать — в этом весь смысл жизни». Именно такой была эпоха Назиба Жиганова — время больших свершений, активной и продуктивной творческой, общественной и политической работы, единства и взаимоуважения представителей всех поколений и самых разных профессий, а также бурного развития образования, культуры и искусства, неустанным деятелем которых был и остался в воспоминаниях современников Назиб Гаязович… Олег Пашкин, научный сотрудник Музея композитора Н.Г. Жиганова, член Союза композитора России, Союза композиторов и музыковедов РМЭ, Гильдии молодых музыкантов «МолОт» Российского музыкального союза